Нефть, у нас кончилась?

На заре xx века самой грязной экологической проблемой, стоящей перед городами мира, были не трущобы, канализация или угольная зола, а конский навоз. В лондоне в 1900 году около 300 000 лошадей тянули такси и дилижабли, а также вагоны, левые кровати и гайваны, оставляя за собой след из лошадиного навоза. Нью-Йорк имеет 100 000 лошадей, и его граждане сталкиваются с той же проблемой-они должны пробираться через просачиваемые сточные воды в дождливые дни и через летающие навозные свалки в солнечные дни. На первой международной конференции по городскому планированию, состоявшейся в нью-йорке в 1898 году, навоз был одним из главных пунктов повестки дня. Ничего не поделаешь, и разочарованные делегаты отправились домой на неделю раньше.

Десять лет спустя, однако, проблема навоза была почти полностью уничтожена невидимой рукой рынка. Генри форд изготовил первую модель T. она была дешевой, быстрой и чистой. К 1912 году количество автомобилей превысило количество лошадей в нью-йорке, и последний трамвайный трамвай был выведен на пенсию на манхэттене в 1917 году. Это признак зрелости нефти.

Это был возраст скорости, возраст ускорения большую часть времени. Если уголь подпитывал промышленную революцию, то нефть приносила двигатель внутреннего сгорания, авиацию и новую веру xx века в человеческие возможности. Она позволила людям летать на луну и дальше. От губной помады до CD-плееров, от мотоциклетных шлемов до аспирина, многие продукты, которые изменили жизнь людей, содержат нефтехимию. Тракторы и удобрения принесли в мир более дешевую еду, а пластик для упаковки был благом для нефтепродуктов.

Нефть изменила историю. Последние 100 лет были отмечены нефтяными войнами, нефтяными кризисами и разливами нефти. Даже в xxi веке господство нефти остается укоренившимся. Это, возможно, ускорило все остальное, но на энергетических рынках существует практическое правило, согласно которому изменение топливной структуры происходит так же медленно, как таяние ледников (см. диаграмму).

Доля нефти в мировом энергоснабжении достигла своего пика в 46% в 1973 году, во время арабского нефтяного эмбарго. В 2014 году его доля по-прежнему составляла 31% по сравнению с 29% по углю и 21% по природному газу. Быстро растущие конкуренты ископаемого топлива, такие как ветер, солнечная и геотермальная энергия, составляют чуть более 1%.

Тем не менее, переход от "лошадиной силы к лошадиной силе", фраза, придуманная эриком моррисом из клемсонского университета в южной каролине, воплощает наше время. Сто лет назад нефть рассматривалась как спаситель окружающей среды. Сегодня нефтепродукты во все большей степени становятся той же угрозой для здоровья населения и окружающей среды, что и конский навоз.

Несмотря на свою неизменную популярность, нефть может столкнуться с тем же моментом, что и модель T. опасность заключается не в Том, что спрос рухнет в ближайшее время, а в Том, что инвестиционные стратегии смещаются от поиска новых источников нефти к поиску альтернатив. Непосредственным катализатором является реакция мирового сообщества на изменение климата. Соглашение, достигнутое в париже, дает 50-50 шанс ограничить глобальное потепление не более чем двумя графами выше доиндустриальных уровней, и, возможно, даже 1.5 графами.

В 2014 году на уголь приходилось 46% глобальных выбросов двуокиси углерода, связанных с топливом, по сравнению с 34% для нефти и 20% для природного газа. Природный газ, вероятно, будет последним ископаемым топливом, поскольку он относительно чист. Многие считают, что производство природного газа и возобновляемых источников энергии станет первым шагом на пути всеобъемлющей реформы глобальной энергетической системы.

Нефть является крупнейшим компонентом энергетической отрасли и самым продаваемым в мире сырьевым товаром, экспорт которого составляет около 1,5 трлн. долл. США в год. Половина из 10 крупнейших компаний на Fortune Global 500 добывают нефть, и нелистинговые саудовские арамко карлики.

Доходы от продажи нефти поддерживают страны, которые обеспечивают стабильность глобальной геополитики, а также страны, находящиеся в руках тиранов и террористов. Нефтепродукты обеспечивают 93 процента мирового транспорта, поэтому их цена затрагивает почти всех.

С тех пор как цены на сырую нефть начали падать в 2014 году, мир увидел, к каким разрушениям может привести ослабевающая нефтяная промышленность. Нефтяники, такие как венесуэла и Нигерия, пострадали от бюджетных потрясений и социальных волнений, а некоторые американские сланцевые компании обанкротились. Но это также имело некоторые позитивные последствия. Саудовская аравия начала планировать снижение зависимости своей экономики от нефти и объявила о частичной приватизации арамко. Другие производители нефти на ближнем востоке освоили солнечную энергию. Некоторые страны-потребители нефти воспользовались низкими ценами для сокращения субсидий на топливо.

Нефть будет также использоваться для питания тяжелых грузовых автомобилей, воздушных и морских судов и для производства пластмасс в течение многих лет. Однако от соединенных штатов до китая нормы выбросов загрязняющих веществ транспортными средствами стали более жесткими, что привело к сокращению пробега топлива. Загрязнение воздуха и заторы в крупных городах подталкивают такие страны, как Китай и Индия, искать альтернативы бензину и дизельному топливу в качестве транспортного топлива. Такие автомобильные компании, как Tesla, Chevrolet и Nissan, объявили о планах продажи электромобилей дальнего действия по субсидируемым ценам около 30 000 долл. США, что сделает их более доступными. Во всем мире роль энергетики в росте ВВП снижается.

Некоторые аналитики полагают, что парижское соглашение станет поворотным пунктом в глобальных усилиях по сокращению выбросов углекислого газа. Они говорят, что глобальное потребление нефти может начать снижаться уже в 2020х годах. Это будет означать, что компания не будет

Вместо того, чтобы сосредоточиться на нефти, которую легко добывать, например, нефть из сланцевых провинций ближнего востока и северной и южной америки, сосредоточиться на дорогостоящих и сложных проектах с длительными периодами окупаемости, таких как Арктика, канадские нефтеносные пески или глубоководная нефть.

Однако многие в этой отрасли продолжают насмехаться над идеей пикового спроса. Они не убеждены в Том, что правительства обладают политической волей для достижения целей в области климата темпами, предусмотренными в парижском соглашении. В США они насмехаются над мыслью, что страна на колесах может быстро отказаться от бензина. Халид аль-фалих, министр энергетики саудовской аравии, считает, что в течение следующих 25 лет мир все еще должен будет инвестировать в нефть почти $1 триллион в год. Ветераны нефтяной промышленности отмечают, что даже если мировое потребление нефти приблизится к своему пику, миру все равно придется заменить существующие скважины, которые потребляют до 5 МЛН баррелей в день в год — примерно столько же, сколько прибавили за четыре года сланцевой революции в США. Спрос не упадет со скалы.